— Вот теперь поняла, родимый.

— Если поняла, дуй в поезд, кукла. Стой. Прежде купи себе поесть. Туда десять часов поезд идет. Все, конец связи. Целую взасос.

— Да пошел ты…

— Что ты сказала?

— Все поняла. Иду покупать себе поесть.

— Смотри у меня. Купи пожрать, только денег не жалей. Не хватало еще, чтоб тебя в поезде пропоносило. Сядешь в купе и всю дорогу сидеть тихо. Ухаживания не принимать, из купе выходить только если приспичит.

— Поняла. Из купе не выйду, даже если обкакаюсь. Так даже легче не принимать ухаживания.

— Гы-гы-гы, — вновь прозвучало в трубке, — смотри, на поезд не опоздай, Мэрилин Монро с метро «Текстильщики».

В купе вместе с девушкой ехала мужеподобная тетка с огромными клетчатыми сумками. Говорить с ней Лене не хотелось. Верхние полки были не заняты. Журналы, которые купил Толик, читать было совершенно невозможно. Часа через три после отхода поезда скуку вновь развеял «Владимирский централ».

— Все в порядке? Это Толик. Слушай, а станция метро «Теплый Стан» случайно не в честь тебя названа?

— В честь меня. Как и станция «Водный стадион». Ты там скульптуру «Девушка, несущая на вытянутой руке байдарку» видел? Это я.

— Гы-гы. Да байдарку на вытянутой руке даже Золушка не удержит, а уж ты…

— Ты что, тоже уже укололся? Какая Золушка, мудила?

— Это я так, к слову. Ну, отдыхай, если все в порядке. Целую взасос.

— Вот придурок, — сказала девушка, обращаясь к своей атлетически сложенной попутчице. Та в знак согласия кивнула головой. «Да они тут все чокнутые. Может у них в Скове в питьевой воде йода не хватает», подумала девушка и отвернулась к окну. Незаметно она задремала. Ее разбудил «Владимирский централ».

— Быстро дай мобильник Золушке, — прокричал в трубке взволнованный голос Толика.

— Золушка ушла к Красной Шапочке раздавить пол литра, — отчеканила девушка.